Эксперт: почему Европа стала главной угрозой для экономики США

Резкие заявления главы JPMorgan Джейми Даймона о том, что Европа превращается в «слабое звено» мировой экономики, вызвали новую волну дискуссий о состоянии трансатлантических отношений. Американские элиты всё очевиднее расходятся во взглядах на роль ЕС, и именно этот разлом сегодня формирует повестку экономической и политической безопасности США. Эксперт объяснил ВФокусе Mail, что американцы ждут от Европы.

Владимир Правдин
Автор ВФокусе Mail
Источник: AP 2024

Гендиректор JPMorgan Джейми Даймон заявил, что Европа сегодня остаётся «слабым звеном» мировой экономики и представляет серьёзную угрозу для экономической стабильности США. Выступая на Форуме национальной обороны имени Рейгана, он подчеркнул, что проблемы накопились системно: слабый рост, избыток регулирования, отток инвестиций и падение инновационной активности.

По словам Даймона, многие европейские страны выстроили социальные системы за счёт конкурентоспособности экономики, что привело к снижению производительности и усложнило достижение политического консенсуса внутри ЕС. Он отметил, что некоторые лидеры понимают масштабы проблемы, однако её решение требует времени.

«Если Европа начнёт фрагментироваться, это станет ударом по США сильнее, чем по кому-то ещё, — сказал он. — Это наш ключевой союзник, мы связаны торговлей, безопасностью и общими ценностями».

Даймон предупредил, что зависимость США от внешних поставок ресурсов, технологий и производства становится дополнительным фактором риска. Он напомнил, что JPMorgan готов вложить до 1,5 трлн долларов в отрасли, критически важные для экономической и технологической безопасности США, включая производство, энергетику, оборонный сектор и стратегические технологии.

По словам кандидата политических наук, профессора Академии труда и социальных отношений Павла Фельдмана, заявление главы JPMorgan отражает доминирующий в американском истеблишменте взгляд: Европа действительно стала слабым звеном Запада. В 1990-е её доля в мировом ВВП составляла почти 30%, сейчас — около 14%, что указывает на заметное экономическое истощение. Евросоюз годами недоинвестировал в оборону, предпочитая опираться на американский «ядерный зонтик», а в условиях протекционистского курса США европейский капитал активно перетекает в Китай — главного стратегического соперника Вашингтона. Это вызывает раздражение у американских элит, которые считают подобное поведение нарушением блоковой солидарности.

Фельдман отмечает, что под «фрагментацией Европы», о которой говорил Даймон, подразумевается не только возможный институциональный кризис ЕС, но и политический раскол между глобалистами и растущими евроскептиками вроде Орбана или Фицо. Усиление внутренних противоречий может затруднить экономическую мобилизацию Европы, особенно на фоне необходимости наращивать военные бюджеты. Средства на перевооружение европейцам приходится искать ценой сокращения социальных программ — повышением пенсионного возраста, урезанием страховых выплат и мест в вузах.