Убийство царской семьи Романовых и их ближайших слуг и верных людей произошло в 1918 году с 16 на 17 июля в подвале дома инженера Ипатьева в Екатеринбурге. Известно, что тела убитых были обобраны, перенесены на подводы и вывезены на Ганину Яму, где их пытались сжечь и растворить в кислоте. Вернувшийся утром в дом Ипатьева главный палач царя и его семьи Яков Юрковский на вопрос, где тела, цинично ответил: «Их никогда не найдут».
Но искать тела начали уже через несколько дней, когда в Екатеринбург вошли войска адмирала Александра Колчака. Расследовать убийство семьи Николая II назначили следователя по особо важным делам Омского суда Николая Соколова.
Следователь Николай Соколов. Важный человек для важного дела
Николаю Соколову в 1919 году было 37 лет. Он родился в купеческой семье под Пензой, получил образование в университете города Харькова. С 1907 года работал следователем в родном уезде. В 1911 году его перевели в Пензу — следователем по важнейшим делам. Спустя еще три года он получил звание статского советника и был выбран председателем Союза судебных следователей Пензенского суда.
Революцию 1917 года он не принял, сразу подал в отставку. А когда прослышал о появлении в Омске директории, а потом и колчаковского правительства — пешком, переодевшись в крестьянское рванье, ушел в Сибирь. В 1918 году он уже работал «важняком» в Омске. Но даже для него это дело было крайне сложным и запутанным.
Во-первых, дело ему передали не сразу, а лишь в феврале 1919 года. Все это время место убийства в доме Ипатьева было доступно для всех и не раз осквернено — революционные солдаты, а потом и белые забросали его мусором и окурками, разрисовали стены скабрезными картинками и матерными надписями. Изначально убийство расследовал следователь Иван Сергеев, причем дело он вел настолько халатно, что ничего не было понятно даже спустя полгода.
Во-вторых, свидетелей было мало.
В-третьих, убийцы постарались тщательно скрыть все следы.
Поэтому все материалы дела, включая улики, были доставлены в Омск и переданы Соколову. Это было уже в феврале 1919 года.
Кроме расследования убийства царских мучеников Соколов должен был расследовать еще и убийство членов царской фамилии в Алапаевске, где восемь человек были сброшены большевиками в шахту.
Следователь Николай Соколов. Неоконченное дело
Соколов, будучи монархистом и верующим человеком, взялся за дело с рвением. Уже в начале марта он выехал в Екатеринбург, чтобы лично осмотреть место преступления. Он детально восстановил все перемещения палачей в ночь убийства, лично проводил раскопки на месте урочища Четырех Братьев, спускался в шахты, нашел место, где палачи пытались сжечь тела, тщательно собрал все уцелевшие улики, вплоть до клочков ткани или раздавленных драгоценностей. Он провел сотни допросов, сделал десятки экспертиз, сопоставил все, что знал.
Его вывод был неутешителен: палачи полностью уничтожили тела царя и всей его семьи, включая слуг. Сначала их сожгли, а обугленные останки растворили в серной кислоте.
После расследования в Екатеринбурге Соколов не поленился и провел такое же расследование в Алапаевске — на месте гибели алапаевских мучеников.
Все доказательства зверств большевиков по отношению к представителям династии Романовых он предоставил соратнику адмирала Колчака генералу Михаилу Дитерихсу. Тот оценил преступление как «особо исключительное по зверству и изуверству» и как деяние, которое еще скажется на истории России.
Казалось бы, расследование завершено. Но преступление против Романовых носило такой чудовищный характер и произвело на Николая Соколова такое сильное впечатление, что документы по нему он продолжил собирать в течение последующих шести лет. Он хотел установить не только исполнителей, но и тех, кто дергал за ниточки. Соколов считал, что ниточки эти идут даже не из Кремля, в котором засели большевики, а что они идут из-за границы.
Даже когда год спустя красные выбьют колчаковцев из Екатеринбурга и те начнут поспешно откатываться на восток, Соколов продолжит опрашивать свидетелей и сделает все, чтобы сохранить все материалы по делу. Он аккуратно и бережно вывезет все из России в Харбин, а оттуда при помощи французов доставит все, что можно, во Францию и там продолжит работу, опрашивая всех, кто хоть что-то знал о расправе.
Тем не менее из 50 ящиков, в которых хранились документы и улики, после смерти Соколова будет найдено только 29. Часть из них таинственным образом исчезнет при транспортировке в Европу, а часть — пропадет сразу после его смерти.
В Париже Николай Соколов первым делом составил отчет для уцелевших членов императорской фамилии — прежде всего для императрицы Марии Федоровны. Затем он составил дело об убийстве и подшил документы для передачи в суд. Третьим делом — а это было уже в 1924 году — он опубликовал часть материалов в прессе. И все это время он писал книгу об убийстве Романовых. Закончить ее ему не дали — 23 ноября 1924 года Соколов был найден мертвым. Точная причина его смерти так и не была установлена.
Версии гибели следователя Соколова
Эмигрантская пресса тут же разразилась статьями по поводу гибели Николая Соколова. Главной мыслью авторов был тот факт, что Соколов обрек себя на гибель, просто взявшись за расследование убийства императора. Версий гибели следователя Соколова было несколько.
Обвиняли евреев. Дело в том, что материалами дела и ритуальным смыслом убийства царской семьи заинтересовался американский промышленник Генри Форд. Он был известен своими антисемитскими выпадами и статьями. За несколько месяцев до гибели Соколова он попытался раздобыть материалы дела, но Соколов делиться отказался и сам приехал к Форду в США. Ознакомившись с документами, Форд посоветовал Соколову не возвращаться в Париж, предупреждая, что его могут убрать.
Обвиняли банкиров. Поговаривали, что Соколов стал собирать материалы на американского банкира Джейкоба Шиффа, который спонсировал подрывную деятельность в России перед Февральской революцией. Соколов расследовал его связи с организаторами Февральской революции и с большевиками, а конкретно с Яковом Свердловым.
Подозрения падали и на большевиков. Агенты ОГПУ действительно активно действовали в Европе, но уже позже — в середине 1930-х годов.
Соколова могли убрать англичане. Его книга, которую он вот-вот должен был закончить, могла снова приоткрыть мутные страницы истории, а именно тот факт, что король Георг V отказался принимать в Англии своего двоюродного брата Николая II и племянников.
В общем, куда ни кинь, а Соколов мешал всем, включая русскую знать. Его незаконченная книга была год спустя издана под патронажем князя Николая Орлова. Современная экспертиза показала, что из книги были вычеркнуты целые параграфы, часть текста была искажена, а часть не просто переписана — в книгу была включена и откровенная клевета, касавшаяся императорской семьи и несметного богатства Григория Распутина. В результате она полностью потеряла свою остроту.
Личность князя Николая Орлова, который в эмиграции дослужился до переводчика в ООН, весьма интересна. Он был личным врагом императрицы Александры и сыном князя Владимира Орлова, служившего начальником военно-походной канцелярии императора Николая II и с треском уволенного с этой должности. Кроме этого, Николай Орлов представлял интересы своей супруги Надежды Романовой — дочери великого князя Петра Николаевича и племянницы великого князя Николая Николаевича. Оба этих человека предали Николая II, примкнув к заговорщикам.
Есть еще один удивительный факт: через два месяца после смерти следователя Соколова во Франции неожиданно скончался еще один человек, расследовавший то же самое дело. Его звали Роберт Вильтон. В годы революции он находился в России, в 1919 году бывал в Екатеринбурге и написал книгу «Последние дни Романовых». Известно, что он дружил с Соколовым и хранил копию дела по убийству царя.
На могиле Николая Соколова во Франции начертаны такие слова: «Твоя правда — Вечная правда». Ровно год назад — 23 ноября 2024 года — в монастыре святых Царственных страстотерпцев на Ганиной Яме был установлен памятник Николаю Соколову — честному русскому человеку, который до последнего вздоха служил России.
