От гостя до заместителя
Глава Федеральной службы исполнения наказаний Аркадий Гостев на встрече с президентом Владимиром Путиным доложил о том, что в 83 учреждениях УИС будут введены штатные должности священников. В этот перечень вошли 11 воспитательных колоний для несовершеннолетних, семь тюрем строгого режима и десятки лечебно-исправительных учреждений.
Это решение расширяет практику, которая начала формироваться год назад, когда в следственных изоляторах появились 218 помощников начальников по работе с верующими. Теперь религиозные служители получат официальный статус не только в местах предварительного заключения, но и в исправительных учреждениях, где люди отбывают длительные сроки. Таким образом, инициатива Минюста, получившая благословение патриарха Кирилла, фактически превращает священника из эпизодического посетителя, чей доступ часто зависел от воли администрации, в полноправного сотрудника пенитенциарной системы с четкими обязанностями и правами.
В своем докладе Гостев подчеркнул, что работа по введению этих должностей продолжается, хотя кадры не удается так быстро подобрать. Ранее, летом, глава ФСИН также сообщал, что в пенитенциарной системе функционирует почти полторы тысячи мест для отправления религиозных обрядов, что демонстрирует уже существующую инфраструктуру.
Тюремное служение как миссия
Член СПЧ, журналист Ева Меркачева в разговоре с ВФокусе Mail рассказала, что практика духовной помощи заключенным не нова, новация заключается лишь в конкретизации планов по числу таких ставок. По мнению правозащитницы, успех любой подобной инициативы целиком зависит от человеческого фактора.
По ее наблюдениям, в учреждениях встречаются как искренне вовлеченные пастыри, которые реально помогают осужденным и сдерживают произвол, так и те, кто работает формально. Меркачева выразила надежду, что на новые должности будут назначать подготовленных людей, понимающих специфику.
Тюремное служение — это особая вещь, поэтому с подопечными нужно быть еще более внимательными, чем с теми прихожанами, которые на воле. Нужно максимально стараться оказывать им помощь и поддержку. Защищать их от незаконного противоправного посягательства на их жизнь, здоровье и так далее, — отметила она.
Отвечая на вопрос об обеспечении нужд верующих разных конфессий, член СПЧ заявила, что инфраструктура для этого в целом создана, включая молельные комнаты для мусульман. При этом она указала, что главным барьером часто становится не отсутствие условий, а позиция администрации.
Для верующих иудеев есть синагоги, но не везде. Их меньше просто потому, что и исповедующих иудаизм не так много. С буддистами ситуация сложнее — постоянные храмы в наших СИЗО и колониях не столь востребованы. Но если есть человек, исповедующий буддизм, к нему допускаются служители именно этой религии, — пояснила правозащитница.
Особую критику у Меркачевой вызвал существующий порядок допуска священника к осужденному, требующий согласования со следователем, что, по ее мнению, нарушает принципы духовной помощи.
«Я считаю, что это, конечно, нарушает тайну исповеди. Следователь, конечно, не сидит рядом, но с ним нужно согласовывать исповедь. Раньше от следователя ничего не зависело: прикрепленный священник мог исповедовать любого. А сейчас все получают его разрешение на бумаге, и только потом происходит таинство», — заключила она.
