Спитакское землетрясение, случившееся 7 декабря 1988 года в 11:41 по местному времени, привело к глобальной катастрофе: 25 тысяч человек погибло, 140 тысяч остались инвалидами, 514 тысяч лишились крова.
Землетрясение произошло на нагорье Малого Кавказа, в 150 километрах к югу от осевой части Главного Кавказского хребта и всего в 4 километрах от Спитака на глубине 11 километров. Толчки были такой силы, что их зарегистрировали сейсмостанции по всей планете.
Накануне, 6 декабря, вечером земля словно предупреждала людей: произошли сильные предварительные толчки — форшоки. К сожалению, сейсмологи не поняли, что это предвестники катастрофы.
7 декабря произошло два основных толчка силой в 10 баллов, причем второй был равен по силе первому — случай в сейсмологии редкий. Этот второй толчок и стал причиной гибели тысяч людей: ослабленные первым толчком здания не выдерживали повторного удара стихии и складывались, хороня под собой сотни людей, спешивших выбежать на улицу.
В эпицентре землетрясения образовались обширные трещины, а в районе Ленинакана с гор сошли оползни. Но главная трагедия развернулась в городах Спитак и Ленинакан — они были уничтожены за 48 секунд. Всего пострадало 300 населенных пунктов, включая еще два города: Кировакан и Степанаван. Очевидцы говорили, что сразу после толчков города погрузились в пыль и тишину. А потом раздался вой: люди кричали от горя, в ужасе бежали к детским садам и школам, куда утром отвели детей.
Спитакское землетрясение стало первой катастрофой, которую в СССР широко освещали газеты, журналы и телевидение. Поэтому помощь далеким армянским городам оказывали всей страной.
Спитакское землетрясение. Свидетельства очевидцев
Житель Калининграда Петрос Демирчан во время землетрясения был за чертой Спитака — его бригада ставила тепличный комплекс. Много лет спустя он рассказал журналистам, что первый толчок был вертикальным и таким сильным, что даже спортивные мужчины не могли устоять на ногах — падали. Потом накатил повторный толчок. В этот момент Петрос увидел, как сложилось здание четырехэтажной школы в поселке Джирашене — там шли занятия — и как пыль от разрушенного бетона плотным облаком окутала Спитак.
«Мне казалось, что все это сон», — будет вспоминать он позже. Мужчины из бригады вместе с Петросом сели в машину и поехали домой в Кировокан через Спитак. Кировокан тоже был разрушен, но не весь.
Убедившись, что его родные выжили, Петрос Демирчан вернулся в Спитак — в городе у него оставался дядя, с которым он дружил — разница в возрасте была всего шесть лет. Дяде 40, Петросу 34. Но шансов у дяди Амбарцума не было — из 100 жителей пятиэтажки, в которой он жил, выжили четверо. Именно там, разбирая завалы и вытаскивая из-под обломков зданий тела погибших, Петрос начал курить и стал спокойно относиться к трупам.
Первые дни в Спитаке не хватало гробов — похороны на кладбище не прекращались ни на минуту. Были люди, которые там и жили — среди могил близких людей. Были те, кто там и умирал — от горя. Дядю Амбарцума Петрос похоронил только на сороковой день.
А врачу-психиатру Карине Отанесян в момент катастрофы было 28 лет. В этот день она принимала своего первого пациента. После первого толчка врач сумела выскочить из здания больницы и увидела, как прямо перед ней складываются многоэтажки. В шоке молодая женщина побежала к сестре. Лица встречных людей были белыми — от пыли. Многие просили помощи. К счастью, сестра Карины выжила. Карина узнала ее только по одеже племянника, которого сестра держала на руках.
Спитакское землетрясение. Плечом к плечу?
Когда пишут о Спитакском землетрясении, обычно упоминают то, как весь СССР помогал пострадавшей Армении. На самом деле никаких особых структур на случай таких катастроф в СССР не было. Первые три-четыре дня уцелевшее население городов выживало как могло — без воды, без газа, без дров и без продуктов. В опустевших развалинах орудовали мародеры, из подвалов, из-под завалов доносились стоны умирающих.
На следующий день, 8 декабря, в Республику Армению прибыла первая бригада советских медиков из Москвы и Ленинграда.
Спасатели и армия стали пребывать только на второй, на третий день. Огромную роль в опаздывании сыграл тот факт, что железнодорожная ветка от Еревана до Спитака была разрушена. Доставлять грузы можно было только автомобилями. Не хватало техники. В день землетрясения местным удалось задействовать только 13 автокранов, 4 бульдозера и 6 экскаваторов в Ленинакане. В Спитаке техники вообще не было — завалы разгребали руками.
Житель Севастополя геолог Сергей Стрельцов, работавший горным спасателем на общественных началах, вспоминал, что он с коллегами почти сутки не мог вылететь в Армению из сочинского аэропорта. Спасателей пустили на борт лишь тогда, когда они дозвонились до Николая Рыжкова — председателя Совета министров.
Спитак представлял собой зону бедствия — за эти дни в нем произошло 300 пожаров, кое-где развалины еще дымились. Продолжались афтершоки — более слабые толчки. Они часто сводили на нет все старания спасателей при разборах завалов.
По улицам ходили люди-тени, у которых стихия в один миг отобрала все. На перекрестках пирамидами возвышались гробы, валялись матрасы в кровавых разводах. Трупы свозили на стадион — их было много, но еще больше было фрагментов тел — людей давило, разрывало на части. Среди всего этого бродили местные жители — искали родных.
Спасатели из Севастополя прибыли в Спитак только на пятый день, поэтому каждый живой человек, вытащенный из-под развалин домов, воспринимался как чудо. Еще через два дня стали доставать только трупы.
Стрельцов видел, как мародеры обшаривали развалины, тащили из уцелевших магазинов ковры, разворовывали гуманитарку. Вещи получше, продукты тут же отвозили в Ереван и там продавали. Большую «помощь» ворью оказывали крановщики из Грузии — поднимали стрелой плиты, позволяли вытащить из домов ценности. Преступность сдерживало только присутствие советских солдат, которые патрулировали улицы города. Но даже те люди, которые должны были принимать ценности, найденные спасателями в развалинах, иногда советовали им просто… рассовать их по карманам. И за это бывали биты.
Спасатель Владимир Кавуненко рассказывал, что в Ленинакане все же чувствовалось дыхание жизни. Спитак был мертв. Однажды он встретил среди развалин старушку. Она жгла костер и буднично сказала русским ребятам, что никуда отсюда не уйдет — все ее родные здесь, под завалами.
Спитакское землетрясение. Помощь
Но несмотря на опоздание, на помощь Армянской ССР пришел весь СССР и около 20 стран мира — они прислали больше 2 тысяч спасателей и медиков. 8 декабря вплоть до трех часов ночи в Армению вылетали бригады врачей из Краснодарского края. Среди них были травматологи, медсестры, психиатры и судмедэксперты. С собой в зону Спитакского землетрясения врачи везли запасы донорской крови, инструменты. Некоторые медики ехали по собственной инициативе и за свой счет. Например, 8 декабря в Армению уехал зав хирургическим отделением Новороссийской центральной бассейновой больницы моряков Григорий Дагдаурян и бригада операционного блока. Медики неделю сутками напролет работали в больнице Эребуни. Кроме врачей в Армению выехали и студенты медицинских вузов. Старшекурсники работали врачами, а студенты 1−3-х курсов — медбратьями и фельдшерами.
Не осталась в стороне и армия. Военные части и пограничники из войск КГБ прибыли в зону бедствия первыми. В охране порядка и на разборе завалов было задействовано больше 20 тысяч солдат, 3 тысячи единиц техники. Военные развернули 50 тысяч палаток и 200 походных кухонь, чтобы накормить нуждающихся и дать им крышу над головой. На импровизированных площадках разворачивали военные госпитали.
Для восстановления железнодорожной инфраструктуры в зону бедствия прибыли воинские части и подразделения железнодорожных войск Министерства транспортного строительства и Министерства путей сообщения СССР. Огромную помощь оказывали регионы СССР, население которых собирало для пострадавших деньги, одежду и продукты.
Белорусская ССР направила пострадавшим от Спитакского землетрясения 90 единиц техники: автокраны, экскаваторы, заправщики. Удмуртия отправила бригады пожарных, которые участвовали в разборе завалов. Архангельская область отправила в Армению добровольцев и грузы гуманитарной помощи. Грузия помогала автомашинами и техникой.
Спитакское землетрясение. После катастрофы
Даже после того, как были разобраны все завалы и похоронены все погибшие, СССР не оставлял Армению без помощи. Так, строители Тамбова в окрестностях Спитака возвели сотни домов из цементно-стружечных плит — их раздавали нуждавшимся в жилье. Со всего СССР в Армянскую ССР съехались 45 тысяч строителей. Спитак отстраивали специалисты из Эстонии и Узбекистана, поселки вокруг города восстанавливали русские. Вообще восстанавливать жилье в пострадавших регионах Армении стали так активно, что Спитак и Ленинакан вновь должны были расцвести всего через 3−4 года.
Но, увы, в 1991 году СССР перестал существовать, и стройка встала. Многие жители пострадавших городов до сих пор живут в аварийном жилье.
Много позже станет известно, что жертв могло быть намного меньше. В 1976 году в Ереване были проведены сейсмические испытания серии домов, которые возводили по всей Армении, и оказалось, что сейсмоустойчивость зданий не соответствует заявленным характеристикам. Виной всему — плохой бетон. Госстроем республики были разработаны методы увеличения сейсмоустойчивости, но, увы, мероприятия так и не были претворены в жизнь.
