Умберто Эко был профессором семиотики
Когда в одном из интервью Умберто Эко спросили, что такое семиотика, он задал встречный вопрос: «Сколько у нас есть месяцев, чтобы я объяснил вам это?».
Академические словари определяют семиотику как науку, которая изучает символы и знаковые системы, а так же способы передачи значений и их интерпретаций. Умберто Эко определял ее как общую теорию всех существующих языков и всех форм коммуникации между людьми, включая визуальные образы и прикосновения.
Его родители мечтали, чтобы он стал юристом, а он увлекся Средневековьем и начал изучать литературу и философию, поступив в университет Турина. В отличие от многих других ученых, он не считал Средневековье Европы мрачным периодом истории, ведь именно из Средневековья и выросла вся культура Возрождения.
Профессор Эко — а в Италии его называли только так, — в научных кругах сумел прославиться раньше, чем стал писателем. Он разработал собственную теорию семиотики и написал множество научных работ и книг, самой популярной из которых стала Opera Aperta — «Открытое произведение» —- работа 1962 года, в которой автор указывал, что текст, один раз созданный автором, навсегда остается открытым для самых разных читательских интерпретаций.
Умберто Эко занимался телевидением, преподавал в университетах Балоньи, Турина и Парижа и к зрелости достиг всего, чего только мог достичь увлеченный наукой человек.
«В 50 лет, — шутил он, — нормальные люди сбегают на Карибы с танцовщицей. Но танцовщица была слишком затратна. Поэтому я сел и написал книгу».
Умберто Эко дебютировал как писатель в 48 лет
«Я старый ученый и молодой писатель!» — так шутил Умберто Эко после успеха романа «Имя Розы». Он буквально оправдывался: «Я всего лишь не хотел становиться одним из тех профессоров, кто всю жизнь пишет книгу, но так и не решается ее опубликовать».
Успех был оглушительным. Роман был опубликован в 1980 году, через три года переведен на английский язык, что сделало его мировым бестселлером, а еще через три он был экранизирован. Экранизация режиссера Жан-Жака Анно не понравилась Умберто Эко настолько, что впредь он отказался от экранизаций своих произведений, отказав даже всемирно известному режиссеру Стенли Кубрику, о чем впоследствии жалел.
Во-первых, экранизация даже не коснулась глубинных смыслов романа.
Во-вторых, Эко был категорически против того, чтобы Вильгельма Баскервильского играл Шон Коннери, ассоциирующийся у писателя исключительно с ролью Джеймса Бонда.
Каждая последующая публикация книг Умберто Эко лишь подстегивала интерес читателей к роману «Имя Розы». Миллионные тиражи на долгие годы обеспечили писателю достойную жизнь.
Успех смутил писателя. «Теперь я не знаю, пишу я вторую книгу, потому что этого хочу, или потому что от меня этого ждут», — говорил он. Второй роман назывался «Маятник Фуко» и повествовал о ситуации, когда придуманная конспирологическая теория постепенно начинала превращаться в реальность. Следом были написаны романы «Остров накануне», «Баудолино» и другие. Последний роман писателя «Нулевой номер» стал почти таким же популярным как и первый — редкое качество для писателя, создающего интеллектуальную литературу.
Умберто Эко был атеистом
Собственно, он родился в семье глубоко верующих католиков. Но неожиданно стал атеистом после учебы в Туринском университете. Сам Умберто Эко признавался, что причиной такого перевоплощения стал католический богослов и философ Фома Аквинский. Именно его труды легли в основу научной работы Умберто Эко «Проблема эстетики у святого Фомы».
«Фома Аквинский буквально исцелил меня от веры», — шутил писатель позже. Парадоксально, но факт. Правда Эко никогда не уточнял, какие именно постулаты Фомы Аквинского привели его к такому парадоксу.
Умберто Эко любил сериалы и знал массовую культуру
Умберто Эко любил телевидение и не скрывал этого. Он обожал детективы и смотрел такие сериалы, как «Коломбо», «Старски и Хатч», «Майями Вайс» (в российском прокате сериал известен под названием «Полиция Майями. Отдел нравов»). Еще одним любимым сериалом писателя был драматический американский сериал «Скорая помощь».
К современной массовой культуре Умберто Эко подходил с точки зрения науки. Он превращал в объект исследований самых разных героев Голливуда. Например, он написал две научных работы по «Бондиане» Яна Флеминга и искренне считал, что голливудский герой Супермен — воплощение комплексов современного человека, не способного проялять силу. В работе 1979 года «Миф о Супермене» Умберто Эко называл супергероя реакционером, выступающим на страже закона. Для писателя Супермен был персонажем, который защищал существующий американский строй, и не был не заинтересован в улучшении социальных условий.
Умберто Эко не любил джинсы
А вот американские синие ковбойские штаны из покрашенной индиго дерюги Умберто Эко считал крайне вредными. «Они полностью отключают способность мыслить», — так считал писатель.
Да, в них удобно ходить, и нет проблем с глажкой, пятнами или потертостями, но настоящая проблема состоит в том, что из-за плотной посадки в области промежности они переключают мысли человека на собственное тело, его ощущения и потребности. Мыслям «о высоком» места в голове не остается.
Умберто Эко считал, что Италия обязана своему существованию фасоли
В отличие от других ученых Умберто Эко всегда считал, что итальянская цивилизация обязана своим существованием бобам, а именно — фасоли. Именно этот дешевый и неприхотливый в выращивании овощ наряду с чечевицей и горохом позволили самым бедным слоям населения выживать во времена эпидемий чумы и во время войн. «Все скажут, что величайшее изобретение человечества — это микрочипы, — пошутит он в интервью. — Но факты говорят о том, что мы живы благодаря фасоли».
Напророчил Европе афроевропейский виток истории
Некоторые из публикаций писателя оказались пророческими. Например, в работе 1997 года «Миграция, терпимость и нестерпимое» писатель указал, что европейские народы не могут остановить поток мигрантов из Африки и с Ближнего Востока. Этот процесс не остановить, он подобен великим переселениям прошлого. Поэтому единственное, что могут сделать даже самые ярые расисты — это приготовиться к жизни в новом витке культуры, которая в ближайшее время станет афроевропеской.
