Святки на Руси начинались в Сочельник и праздновались до самого Крещения. Считается, что святки — это отголосок самых древних славянских верований, наложившихся на христианские праздники. Народ всегда считал, что в эти дни черти имеют особую силу, и как мог, защищался от них.
В Святки кормили дiдов и чертили кресты
В западных областях страны — в Малороссии и в Белоруссии в эти дни справляли дiдухи. Крестьяне верили, что вместе с ними за стол садятся явившиеся с того света покойники — деды. Поэтому в Сочельник на стол обязательно ставили тарелки с едой и клали столовые приборы. Еду на столе оставляли на ночь и убирали ее только на следующий день, на Рождество, когда возвращались из церкви.
По одной из примет считалось, что если хозяйка в Сочельник во время ужина положила на стол меньше столовых приборов, то в этот год в семье кто-нибудь умрет. Поэтому хозяйки старались высыпать на стол побольше ложек. Лишние приборы были «к прибытку».
Чтобы урожай был хорошим, на стол в Сочельник ставили 12 блюд и обязательно пробовали каждое из них — чтобы «все уродилось».
Чтобы защитить от чертей хозяев дома, калядовщики, обходящие села, должны были исполнить калядки для каждого из членов семьи. Существовали отдельные калядки для умерших членов семьи и даже для пчел.
Чтобы в колодце не заводились черти и не тухла вода, в Крещенский Сочельник крестьяне святили в церквях воду, взятую из колодца, а по возвращении из церкви выливали ее обратно.
Чтобы защитить от чертей дворы, на Богоявление крестьяне чертили на воротах и дверях кресты. Делалось это мелом или с помощью свечной копоти. Обычай этот был распространен не только в Малороссии и в Белоруссии, но и в центре России.
На Дону и под Воронежем в Святки жгли «перину»
На Дону, в Курской, в Воронежской, Тамбовской и в Орловской губерниях Российской империи на святки в середине двора разжигали костер. Иногда в этом костре сжигали старые вещи. Этнографы предполагают, что этим костром славяне защищались от «заложных покойников» — то есть от мертвых людей, которые умирали «неправильной», лютой смертью и по каким-то причинам оставались некрещеными или не отпетыми, в результате чего душа их якобы продолжала мыкаться по белу свету, наводя ужас на примерных христиан. На самом деле этот обычай мог восходить к древнеславянской традиции сжигать покойников на погребальном костре. В некоторых районах вплоть до XX века сохранился обычай соблюдать благоговейное молчание, пока костер горит. Солома в контексте разведения костра «пурыня» была связана с покойником, она выполняла функцию его ложа, постели, перины. Соломой набивали подушки, которые клали покойникам под голову, на соломе крестьяне омывали своих усопших.
В Воронежской области костер назывался пурынь или пурин. Слово это, скорее всего происходило от «перины», потому что в некоторых районах так и говорили: «жечь перину».
Традицию разведения костра пурыня считали крайне важной. В ней принимали участие целыми семьями. Возле костра раскладывали снопы сена, к нему выводили из хлева скот и кидали через скот топор. Самый старший крестьянин сначала трижды обходил вокруг костра, а потом бросал в него топор. После чего костер забрасывали снегом, скот уводили в тепло, а снопы сена раскладывали по хлевам и стайкам — верили, что они отгоняют чертей и препятствуют заболеваниям скота и птицы.
В Белгородской губернии крестьяне запугивали Мороза. Варили кутью, открывали дверь и кричали в темноту, чтобы он шел есть да только не трогал бы «ребят, кутят да маленьких телят», а то «запорем».
В Святки на Руси жгли лучину и пекли «кресты»
Особенным на Руси считался Васильев вечер 13 января. Если в этот день при готовке кутьи от температуры лопался горшок, верили, что это предвещает несчастье. Чтобы его избежать, следовало лопнувший горшок вместе с кутьей бросить в прорубь.
В Тверской области этнографы отмечали особое отношение местных жителей к ели — она считалась деревом, обороняющим от чертей. Ее огарки — обгоревшие лучины использовали для охранения от нечистой силы во время гаданий на перекрестках — углем огарков чертили круг в другую сторону «от божеской» или «супротив ночь солнца», считая, что через такую черту бесы переступить не могут. Перед выходом из круга чертили его в другую сторону. Стоя внутри круга — слушали, что будет. Если слышали песни, то считали, что будут петь да гулять. Если колокольчик звенел — к замужеству или к женитьбе, а если деревья трещать начнут — то умрешь. Отсутствие «васильевского огарка» — так называли лучину из ели, могло привести к смерти гадающего — его душили черти.
Чтобы демоны не испортили скот, его в дни святок старались пораньше запереть в хлеву, заговаривали молитвой. Под Рязанью крестьяне кормили скот «крестами» — специальным обрядовым печеньем. Его пекли накануне и освещали в церквях, а потом скармливали скотине. Знали ли об этом священники — неясно. Потому что по всем канонам освещенной снедью скотину кормить запрещено.
Запирали водоемы и топтали чертей конем
У коми-пермяков и удмуртов святки были временем, когда в темноте зимы властвовали духи. Их образы часто были размыты, неясны. «Уши длинные и по снегу ко мне катится, весь черный!». А удмурты вообще раньше считали, что чертом может стать каждый человек, стоит ему снять с себя православный крест. Разновидностей чертей было множество: и лесные, и водяные, суседки и лешии, шеликуты, — все они боялись колокольного звона и креста.
Чтобы в святки такие сущности не пробрались в дом, его следовало осенить крестным знамением. Так же как в центральных областях России, «чтобы леший в дом не зашел» рисовали на дверях и притолоках углем кресты.
Чтобы духи не приходили из воды и не пакостили, водоемы «запирали». То есть крестили все полыньи и проруби. Обряд назывался «йертан». В его ходе не только осеняли крестным знамением все водоемы, но и клали на проруби жерди крест-накрест. Таким образом на Святки запирали даже колодцы, «чтобы чуд не пришел».
А в последний день Святок — на Богоявление участники игрищ должны были увести чертей от домов. Для этого они пели по три обрядовых песни в трех разных местах.
Кроме этого, на Крещение чертей было принято загонять в водоемы конями. Для этого молодые парни с шумом и гиканьем гнали коней в сторону проруби. А если кто падал, что считалось, что он «черта убил».
Вообще обычай топтать святочных духов конями был распространен у многих народов России — у коми, удмуртов, у мордвы и у русских. Для этого в последний день святок крестьяне организовывали скачки, соревнования на лошадях и катания.
