В мире, в котором вот-вот может разразиться третья мировая война, русскому человеку опору можно найти только там, где он находил ее всегда, — в православной вере. О путях, которые мы выбираем, и о том, как трудно в современном мире сохранить в себе любовь к людям, мы сегодня беседуем с настоятельницей Севской Спасо-Преображенской обители матушкой Макарией.
Спасо-Преображенский монастырь имеет богатую историю. Он был основан в 1631 году, пережил нашествие поляков, снова был отстроен — сначала в дереве, потом в камне. В 1884 году в монастыре было устроено подворье Троицкого девичьего монастыря. В 1929 году монастырь был закрыт и разрушен большевиками. К его восстановлению сестры-монахини приступили только в 2018 году.
— Матушка Макария, как вы пришли в монашество, почему сделали такой очень непростой выбор?
— Выбор был сделан давно, в юности. Семья была верующей. Когда мне было 13 лет, я уже говорила маме, что уйду в монашество. Мама то шутила, то не верила. А у меня произошло по словам Господа: «Не вы меня избираете, а я вас избираю». Про монашество я тогда ничего не знала. Но уже в те годы старалась подвижничать, поститься. Мой дядя, который потом стал схимонахом, учил меня маленькую: «Ешь так, чтобы оставалось место для Духа Святаго». И я с детства привыкла мало есть.
В 1996 году я поехала в Оптину пустынь навестить братьев. У меня три двоюродных брата монашествовали, и их родители тоже жили при монастыре. Приехав туда в отпуск, я и осталась по благословению отца Ильи. Позже я получила от него разрешение остаться в женской обители.
— Что вы ожидали от монашеской жизни? И что обрели?
— Ничего не ожидала, просто верила Богу, и все. Пришла с желанием смиряться, трудиться, послушаться. Было сложно. Преподобные отцы ведь и говорят, что, если знали бы поступающие в обитель, как будет трудно, никто бы не пошел. А если бы знали, какая награда ждет, пошли бы все. Я люблю эту жизнь и очень дорожу ею. И благодарю Господа, что я в монашестве, не жалею ни капельки, что Господь благословил меня стать невестой Христовой, служить Господу и людям и восстанавливать обители.
— Вы приняли малую схиму под именем Макарии в честь святого Макария Оптинского. Что он значит для Вас?
— Монашествующий не сам выбирает себе имя. У нас в Николо-Одриной обители меня благословила настоятельница матушка Мариам. Мы тогда ездили в Оптину пустынь на исповедь. Преподобный Макарий Оптинский был великим подвижником Площанской пустыни. Кроме этого, в монастыре настоятельница познакомилась с моим братом игуменом Макарием, затем с двоюродным братом — тоже Макарием. И вот как-то все соединилось. Однажды она сказала: «Хочу, чтобы ты была как отец Макарий, назову тебя Макарией». Я потом узнала, что Макарий Оптинский окормлял женские монастыри, в том числе и севские обители. Тут у него были сестра и племянница. Вот такая получилась удивительная связь с преподобным.
— Быть монахом — это большая ответственность?
— Это ответственность перед Богом, перед людьми, перед миром, потому что монах — это жертва Богу за мир. Монах в монастырь идет не потому, что он не любит мир, а потому, что любит и приносит себя в жертву за мир. Как свеча горит, так и монах сгорает, очищает себя, род свой и все вокруг себя. Преподобный Серафим Саровский говорил: «Спасись сам, и все вокруг тебя спасутся».
Монахи — свет миру. Мы, конечно, не ангелы, но мы в ангельском чине и стремимся к чистоте, насколько можем, очищая свое сердце, смиряясь друг с другом, уступая и помогая друг другу. Сейчас, когда монастыри открыты для паломников, монашество несет еще и миссионерскую деятельность. А это тоже ответственность. Ты должен быть свет миру, ты не можешь быть уставшим или больным. Или как-то выражать душевную боль, которая может быть внутри тебя. Ведь каждый из нас ведет борьбу с внутренним «ветхим» человеком, очищает себя. Это порой тяжелый труд, который отнимает силы и который можно преодолеть только с Божьей помощью. Как говорит апостол Павел: «Сила моя в немощи совершается». Лишь признав это, мы можем получить благодать Духа Святаго, которая укрепляет нас.
— Что на самом деле ожидает тех, кто решился встать на стезю монашества, какие трудности и какие, может быть, искушения?
— Монах приходит в монастырь для очищения своего внутреннего человека. Это огромный труд не одного дня. Сначала монахи дают основные обеты: обет послушания, нестяжания и обет безбрачия. С этого начинается вся монашеская жизнь. Человек приходит и полностью отрекается от своей воли, начинает послушаться тому, к кому его приставят. Порой все идет против логики, против всех наших пониманий. Только потом приходит осознание того, что достичь цели можно лишь через отречение от своей воли. Когда человек приходит в монастырь, он это не сразу понимает, поэтому важно к каждому найти свой подход. Монах, как и каждый православный человек, должен относиться к другому человеку с любовью. А начало любви — это и есть долготерпение и отречение от себя. Христос недаром говорит в Евангелии: «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою».
— Есть особенности у женского монашества?
— Женщины физически слабее. Они были Господом созданы как помощницы мужчинам, и поэтому физические нагрузки выдерживать тяжело. Монастырь у нас малочисленный, сестер немного, и есть целый ряд работ, с которыми справляемся только с Божьей помощью. Сестры у нас и столярным делом занимаются, и косят, и кирпичи кладут, и стены штукатурят, и землю обрабатывают. В монастыре идут строительные работы, и нам приходится после них все расчищать, а иногда мы сами строим какие-то небольшие объекты. Это довольно сложно.
А вот в духовной жизни, думаю, нет различия. Мы же отрекаемся от платьев, видите: у мужского и женского монашества даже одежда похожая. Недаром апостол Павел говорил, что во Христе «нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе».
— Что бы вы посоветовали девушкам, которые хотят уйти в монастырь?
— Такое решение могу только поддержать. Советовать что-то трудно. Надо молиться, слушаться своего духовника, наставника в обители, матушку, стараться. Помнить, что где просто — там ангелов до ста. Как ребенок начинает свою жизнь с послушания родителям, так и монах начинает с послушания и с самоотречения. Это самое главное, а все остальное приложится. Если вы дети, то слушайтесь родителей, если вы в монастыре — слушайтесь матушку. Кто желает поступить в обитель, мы всегда рады принять, подсказать, помочь, насколько это по нашим силам. А вот кто начинает с непослушания, тот не удерживается, уходит.
— Какие чувства вас одолевали, когда вы стали настоятельницей обители?
— Помню, когда меня схиархимандрит Илий (Ноздрин) благословлял в монастырь в 1996 году, он меня спрашивал, поеду ли я в Одрино. А я смутилась, говорю: «А можно в Киев, в Покровский?» Я там была не один раз.
Он отвечает: «В Покровский или в Дивеево». Я говорю: «В Дивеево!» А батюшка и молвит: «Ох, вы какие современные, всем вам подавай восстановленные, большие, крупные обители!» Я расстроилась, думаю, огорчила батюшку, а он продолжает: «Не поедешь?» А мне стыдно стало: «Поеду, батюшка, куда благословите, туда поеду». А он говорит: «А разрушенные святыни на рубежах наших земель, никому не нужные, кто будет восстанавливать?».
У меня тогда сердце загорелось, я и говорю батюшке, благословите, я поеду, буду восстанавливать, смиряться, так и вышло!
А когда стала настоятельницей, то сначала был обычный человеческий страх. Преодолеть его удалось с помощью молитвы. Я просила помочь Богородицу, читала акафисты. Очень боялась навредить кому-нибудь из сестер. Просила Бога, чтобы тех сестер, которых мне приведет Господь, я сумела упасти правильно. Когда меня в сан возводили, владыка дал мне посох. Сказал, что посох дается, чтобы я всех сумела удержать в ограде. Это довольно сложно в наше время, ведь психология современных людей сильно отличается от евангельской. Спасает в этом случае только любовь.
— А правда, что под землей вашей обители сохранились старинные тоннели, по которым монахи во время войны могли уйти от врагов?
— Правда. Часть подземных входов мы нашли. По большей части они засыпаны, потому что, когда в советское время на территории монастыря была школа-интернат, и дети по любопытству своему проникали туда, и даже был несчастный случай, дети пропали. К сожалению, у нас нет ни сил, ни средств откапывать и как-то восстановить, отреставрировать. Но мы стараемся хотя бы законсервировать все, сохранить. Есть такая мысль, что делаем это для будущих поколений, чтобы наши потомки могли все это восстановить в первоначальном виде.
— Чем живет обитель сейчас? Знаем, раньше вы шили облачения. Эти навыки вам пригодились на новом месте?
— Работа в ризничной мастерской была одним из моих первых послушаний. Я шила церковные облачения, облачения для монашествующих, для священнослужителей. Навыки действительно пригодились. Это ремесло сейчас помогает монастырю держаться. Средств мало, паломников тоже немного. Иногда бывает сложно и даже за коммунальные услуги платить нечем. Поэтому мы открыли вышивальную мастерскую — вышиваем облачения священников, шьем, принимаем заказы.
— Расскажите о самых удивительных иконах обители. Говорят, у вас есть обновленная икона Богоявления.
— Эта икона представляет собой тканый плат. Его нам подарил один человек. Он понимал, что это святыня, но не понимал, куда ее деть, и очень боялся осквернить. Раньше она хранилась у его матери в Трубчевске. Сначала мы отдали плат реставратору, и тот вставил образ в киот и определил, что плат очень старинный и шит золотом. Его ткали несколько поколений. Мы повесили его в храме, стали перед ним читать акафисты, молиться, и он постепенно стал обновляться. Процесс идет до сих пор. Паломники нам говорили, что получали помощь после того, как молились перед этой иконой.
— А вы бесов видели?
— Духовная жизнь — это борьба не против крови и плоти, но против миродержителей тьмы века сего. Поэтому кто сталкивается с духовной бранью, тот сталкивается с духами злобы поднебесной. Их не обязательно видеть. Здесь сразу становится ясно, что они рядом. Они ведут такую войну, что ее ни с чем не перепутаешь.
— Когда вам или сестрам было страшно и Бог вам помог?
— Такое все время бывает. Нечистый разные страхи внушает. Страх будущего, страх прошедшего, страх греха. Но это все страхи обычные, человеческие, земные. Когда имеешь память смертную и есть вера, тогда все происходит по словам царя Давида: мы боимся страха там, где его нет. У нас, например, страх каждую ночь, потому что ну нет у нас охраны. Поэтому мы с сестрами каждый день ходим вокруг монастыря крестным ходом, молимся, кропим стены обители святой водой, осеняем крестным знамением и стены обители и города и веси и в сторону границы тоже крестим и уповаем на Бога. Потому что если Бог не сохранит град, его никто не сохранит. В 126-м псалме есть такие слова: «А́ще не Госпо́дь сози́ждет дом, всу́е труди́шася зи́ждущии. А́ще не Госпо́дь сохрани́т град, всу́е бде стреги́й». Мы преодолеваем страх и надеемся на Бога.
— От вас до Суджи 122 километра. Украинские дроны то и дело долетают до сел под Севском. Страшно?
— Крестишь небо и уповаешь на Господа — на все воля Его святая. Мы уже принесли себя в жертву Богу за мир, и, если Господь решит, что надо умереть здесь и сейчас, значит, тебе надо уходить. Значит, душе твоей уже пришла мера и тебе надо дать ответ Господу за прожитую жизнь.
— Порекомендуйте, кому молиться, если родственники на СВО?
— Есть специальный чин за воинов, есть молитва об умирении враждующих Украины и России. Можно молиться Георгию Победоносцу, Пресвятой Богородице у Владимирской иконы. Мы молимся еще нашему брянскому святому Александру Пересвету — защитнику Русской земли.
— Как мирянину справиться со страхом смерти?
— Веру надо укреплять. Смерти нет, есть только переход. Несколько дней назад к нам из Суземки (Брянская область) приехал мужчина. В семье горе: насмерть разбился 18-летний сын. Я была поражена силой его веры. Он рассказал, что в момент самой невыносимой душевной боли вдруг стал читать Отче наш. И как дошел до места «да будет воля Твоя», так и отпустило сразу. Понял, что на все Его воля. Господь призывает душу в тот момент, когда она уже готова. «Умер» — то есть встал «у меры». Без веры это трудно понять, все кажется какой-то сказкой. А когда веришь, живешь этим, когда каждую минуту видишь, как Господь тебя охраняет, видишь, что ты все время под покровом Божьим, тогда и не так страшно.
Я видела, как уходили сестры, одевала усопших. Помню сестру инокиню Нилу, ей было, наверное, лет 38. Умирая, она видела ангелов, пришедших за ней. Так и говорила: «Они пришли, вот пришли, вижу, вижу, вижу!» А потом вдруг засмущалась, возможно, увидела и темные силы. И сказала: «Я ухожу, читайте канон». Мы начали читать канон на исход души, и она у нас на глазах испустила дух. И вот потом пришло понимание того, что у Бога все живые. Одеваешь тело, обуваешь, потом его кладут в гроб, отпевают. И не покидает ощущение, что душа рядом стоит, что жизнь продолжается и после смерти. Что смерти нет.
— В чем нуждается Ваша обитель сейчас, как помочь, как заказать поминание, чтение псалтыри?
— У нас есть страничка во «ВКонтакте», в «Телеграме», есть сайт монастыря, есть почта, телефоны. Требы можно заказать там. Ну, а обитель нуждается в восстановлении. Никак не можем завершить восстановление Спасо-Преображенского собора — это сердце обители. Не вставлены окна, не заказаны двери. В критическом состоянии стена монастыря и колокольня. Нужна любая помощь: люди, средства, руки. Приезжайте, милости просим, всех накормим, поселим, уложим, расскажем, реально просим помощи, кто чем может. У нас вот кто-то закрывал магазин и привез какие-то мелочи, всякие шурупы, гвозди. Казалось бы, зачем они нам? А потом вдруг как все пригодилось! Обитель в такой стадии восстановления, что для нас все дорого сейчас. Вот если хотите помолиться за тех, кто на СВО, лучше к нам приехать — и помолиться можно, и потрудиться, и другим помочь. А кто не может приехать, просим молитв за нас, грешных.
— Что будет с Россией дальше? Ваше личное мнение?
— У меня нет какого-то особого мнения. Есть желание, чтобы Господь спас Россию, чтобы вера православная укреплялась и чтобы как можно больше людей верили, надеялись, любили Бога. Тогда было бы всем легче жить. Об этом мы молимся, ради этого и живем. Надеемся на то, что Господь управит, ведь «что человеку невозможно, то возможно Господу». Он может в один миг все поставить на свои места. Надо только молиться.
Контакты, по которым можно помочь Спасо-Преображенской обители и заказать поминовение: сайт монастыря: https://sevskspm.ru/, группа монастыря в ВК https://vk.com/sevskspm, почта монастыря sevskspm@mail.ru, телефон 8−900−698−27−79.
Адрес монастыря: 242440, Брянская область, город Севск, улица Плеханова, 1.
Ранее ВФокусе Mail публиковал фотографии Спасской обители.
