«Расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно», — так высказался злой гений революции Лев Троцкий по поводу принудительной отправки за границу цвета русской интеллигенции и философской мысли: преподавателей, профессоров и ученых, трудами которых зачитывалась вся Европа. Всего на «философских пароходах» было выдворено около трехсот человек, включая членов семей.
![Юрий Пантюхин — «Философский пароход» [холст, масло 85×150]](https://resizer.mail.ru/p/f60635d7-089a-5161-b9c8-8e051b90fccf/dpr:200/scale:50/AQAGW07_NCV96LDHMteSLnkkucnsVn-mTVSo-Zh2Ap4dyqNL3SalRIRXvZjVpTJnRtwoGicD9jiQKQib2PQJwrek_l4.webp "Юрий Пантюхин — «Философский пароход» [холст, масло 85×150]")
«Философский пароход». Несогласные
Процесс выдворения инакомыслящих на этом не закончился: отъезд лучших умов России длился всю зиму 1922—1923 годов. В отличие от нынешних релокантов, это были не вчерашние студенты-недоучки, а люди со степенями, имевшие авторитет в мировой науке, понимавшие и любившие свою страну. Их выдворяли добровольно-принудительно.
Большевики избавлялись от философов, математиков, богословов, врачей, биологов, юристов, экономистов и историков. От тех, кто прекрасно понимал все механизмы и подоплеки Октябрьского переворота и не желал становиться марксистами — и уже одним этим был виновен перед большевиками. Они не покинули страну после революции и не собирались этого делать, оставаясь в трудные времена со своим народом и часто — со своей православной церковью. Поэтому большевики просто составили списки и выслали всех, кто был особенно известен и неугоден.
Сделано это было в соответствии с декретом «Об административной высылке», который был принят Всероссийским центральным исполнительным комитетом 10 августа 1922 года.
Первый пароход, отправившийся из Петрограда в германский город Штеттин, назывался Oberbürgermeister Haken («Обер-бургомистр Хаген»). Еще один, отправившийся 16 ноября — Preussen («Пруссия»).
«Философский пароход». Забастовка профессоров
Высылка профессуры случилась не на пустом месте. Преподаватели высший учебных заведений протестовали против реформы вузов, грубого вмешательства большевиков в учебный процесс и ликвидации автономии, которой университеты и институты пользовались при самодержавии.
Большевики же все переводили на рельсы марксизма, автономию ликвидировали. Вместо сложной системы кафедр и факультетов назначали свою «тройку» руководителей: ректора и двух помощников, один из которых был студентом. Кроме этого резко обострились отношения старой профессуры и выпускников рабочих факультетов (рабфаков) — нынешних студентов, среди которых было много коммунистов, — они качали права, и власти, как правило, поддерживали именно их. В марте 1922 года Ленин назовет это «пересолом».
Началась целая череда профессорских забастовок. В апреле 1921 года забастовали преподаватели Московского Высшего технического училища. Мало того, что они не вышли на работу, так они еще и разослали жалобы во все инстанции. Делом заинтересовался ЦК ВКП (б), а нарком образования Анатолий Луначарский был вынужден писать Владимиру Ленину письмо с оправданиями и разъяснениями.
Профессоров можно было понять. В новом правительственном органе — Главпрофобре сидели буквально вчерашние крестьянки и кухарки и пытались диктовать именитым людям, как именно и с каких позиций они должны преподавать математику, геологию, биологию, а главное — философию! Учение об атеизме, материализме и пролетариате, как о движущей силе прогресса было им не просто чуждо — оно было им враждебно. А теперь еще им навязывали в качестве руководителя ничего не знающих людей. Луначарский писал Ленину, что ректором в МВТУ назначили психопата. Предлогом для забастовки стали «невозможные условия для продуктивной работы».
После вмешательства Политбюро новое правление МВТУ было распущено, а Народному комиссариату просвещения было предложено разработать устав вуза и директивы о роли и взаимоотношениях партийных ячеек, беспартийных студентов, преподавателей и самого Наркомпроса. Взбунтовавшимся профессорам влепили по выговору и указали на недопустимость таких методов протеста по отношению к пролетарской власти. Однако забастовка в МВТУ оказалось лишь первой в ряду таких же.
«Философский пароход». Выслать!
Борьба между беззащитной профессурой и большевиками разворачивалась не только в аудиториях, но и на страницах газет и журналов. Именно в это время Ленин начал писать статьи, в которых говорилось о строительстве большевистского государства и «О роли воинствующего материализма».
В 1922 году состоялось несколько съездов ученых: агрономов, врачей, геологов, сельхозкооперации. На этих съездах ученые открыто критиковали пришедших к власти дилетантов.
И уже в мае 1922 года Ленин потребовал у Феликса Дзержинского подготовить материалы для высылки самых видных ученых и философов, как «контрреволюционеров». Первым за границу отправился экономист и бывший министр Временного правительства Сергей Прокопович с женой. Летом 1922 года были арестованы врачи—участники Всероссийского съезда и Всемедикосантруда — они отправились в ссылку. После этого Ленин предложил ЦК ВКП (б) выслать из страны несколько сот ученых. После чего ОГПУ составило списки: московский, петроградский и украинский общей численностью 195 человек. В августе все ученые по Петроградскому списку были арестованы, некоторых позже выпустили по ходатайству ведомств, остальных — отправили за границу. Перед отправкой с них брали расписку о том, что они обязуются не возвращаться в СССР под угрозой расстрела.
Первый отъезд ученых состоялся 19-го сентября. Из Одессы были высланы историк и славист Антоний Флоровский, физиолог Борис Бабкин, лингвист Федор Александров и еще 16 человек. Затем, 23-го сентября — несколько человек были отосланы поездом из Москвы в Ригу. Среди них был агроном Александр Сигирский, социолог, специалист по преступности Питирим Сорокин и экономист Алексей Пашехонов. Еще один поезд в Берлин унес философа Августа Степпуна.
Но пароход, отправившийся из Петрограда в Штеттин 29 сентября 1922 года, запомнился больше всего. Это благодаря ему появился сами термин — «Философский пароход». На судне «Обер-бургомистр Хаген» собрался цвет русской философской мысли:
философ Николай Бердяев,
русский философ и богослов Семен Франк,
философ и публицист Иван Ильин,
философ и богослов князь Сергей Трубецкой,
писатель Михаил Осоргин,
конструктор паровых турбин Всеволод Ясинский,
председатель русского исторического общества Александр Кизеветтер;
юрист Илья Баккал,
профессор машиностроения Владимир Зворыкин,
агроном Александр Угримов,
профессор зоологии Михаил Новиков и другие.
Следом на «Пруссии» отправились философ Николай Лосский, богослов Лев Красавин, философ Иван Лапшин, историк Нестор Котляревский и математик Дмитрий Селиванов.
Большевики высылали всех, кто создавал тот самый «код России», который сейчас усиленно ищут политики и философы. Больше никто не мешал проводить чудовищные эксперименты по обезбоживанию православной страны и внедрению культа вождей коммунизма.
Одновременно с высылкой власти провели аресты среди студентов. Тем ученым, кто не вошел в списки и остался, повезло меньше — они либо замолчали, либо были репрессированы.
А вот пассажиры «Философского парохода» у разбитого корыта не остались.
Ильин преподавал в институте в Берлине.
Бердяев открыл в Париже религиозно-философскую академию.
Лосский стал профессором философии в Братиславе.
Лапшин стал профессором в Праге.
Там же преподавал Селиванов.
Зворыкин стал видным ученым в США, изобрел телевидение, работал над приборами ночного видения и сканирующими электронными микроскопами.
Угримов работал в Германии, после прихода к власти Гитлера бежал в Париж, был выдан французами СССР после Победы, был сослан, затем работал в Калужской области.
Кизеветтер жил и работал в Праге.
Красная Россия, избавившись от светочей русской мысли и науки приступила к созданию новой философии атеизма, материализма и марксизма-ленинизма. И теперь мы вынуждены открывать для себя забытые страницы истории и заново создавать духовную основу России.
