«Бить можно, но при одном условии»
Протоиерей Андрей Ткачев, известный своими провокационными высказываниями, заявил, что физическое наказание детей допустимо, но только в «полных семьях», где есть баланс строгости и милосердия. По его мнению, воспитание должно быть «спартанским», так как дети, терпящие трудности, вырастают более устойчивыми. Ткачев подчеркнул, что прибегать к этой мере нужно только в крайних случаях, когда ребенок ведет себя вызывающе, а увещевания не помогают. Священник признает, что у этого метода есть подводные камни.
«Бывают случаи, когда физическое наказание неизбежно и необходимо, но для этого нужна полная семья. Чтобы физические наказания были употребляемы более-менее правильно, нужна полная семья. Нужно, чтобы у ребенка был образ и милосердия, и строгости. Что мы говорим о Боге? Что Бог добрый, но Бог наказывает, Бог долго ждет, но больно бьет. Это все выражается в отце, а вот жалость, милость, теплота, защита — это все выражается в матери. Если семья неполная, там вообще не работает ничего этого. Но бывают случаи, когда ребенок ведет себя слишком вызывающе и ничем, кроме физического наказания, его не остановить. Иногда бывают случаи, где это просто неизбежно, не потому, что мы этого хотим, а потому, что накопились противоречия, они иначе не решаются», — пояснил Ткачев.
Вопрос мотива
Священник Павел Островский в беседе с ВФокусе Mail отметил, что у РПЦ нет однозначного мнения о допустимости физических наказаний в воспитании детей. По его словам, этот вопрос требует глубокой конкретики, поскольку само понятие «физическое воздействие» может трактоваться по-разному.
«Ведь, в конце концов, когда человека, например, закрывают в комнате — так называемый домашний арест, — это тоже физическое наказание, пусть даже нет прямого воздействия на тело. Когда мы человека в тюрьму отправляем — это тоже физическое ограничение. Но если конкретизировать: можно ли поднимать руку на ребенка? Надо сказать, что, конечно, мы живем в определенной эпохе, когда такие наказания, как удар плетьми, отрезание языка или отсечение головы, в принципе не используются. А в те времена, когда они применялись, они были повсеместны», — рассудил священнослужитель.
По его мнению, так как человечество отказалось от телесных наказаний для взрослых, то логично было бы распространить этот принцип и на детей.
«Если родители считают, что имеют право дать ребенку ремня, то тогда они должны быть согласны с тем, что если вдруг они провинились на работе и не сдали вовремя отчет, то начальство тоже имеет право дать им ремня. Потому что физические наказания, когда применялись в стране, использовались для всех возрастов. И в этом смысле получается странно: мы взрослых избавили от ударов плетьми, а детей — нет. Это несправедливо», — добавил Островский.
Рассуждая о границе между насилием и воспитанием, священник акцентировал внимание на том, что физическое воздействие может принимать разные формы — от шлепка до подзатыльника. Однако суть не в самом действии, а в мотивации, уверен он.
«Одно дело, когда родитель искренне считает, что ребенку нужно дать подзатыльник, потому что это ему поможет и он делает это из любви, именно с желанием помочь, это одна сторона медали. Другая сторона медали, когда родители это делают, потому что раздражены на ребенка, вымещают свою усталость, гнев. Тогда это самое настоящее преступление», — пояснил Островский.
Ребенок никогда не забудет
Детский нейропсихолог Кира Макарова категорически против любых физических наказаний, так как «любое физическое воздействие — это насилие, которое неизбежно травмирует психику ребенка». По ее словам, такие методы, особенно если они связаны с унижением человеческого достоинства, навсегда разрушают чувство безопасности и подрывают базовое доверие к миру. Как отметила в беседе с ВФокусе Mail Макарова, ребенок, подвергавшийся наказаниям в детстве, во взрослом возрасте может столкнуться с тревожными расстройствами, депрессией, агрессивным поведением. У такого человека с большей вероятностью будут проблемы при построении близких отношений и интеграции в общество.
«Маленький ребенок находится в полной власти и зависимости от взрослого. Сегодня ученые полагают, что личность ребенка появляется в три года. Соответственно, ребенок запомнит любые такие проявления агрессии. Все это останется в его памяти яркими пятнами, так как в момент совершения это напрямую угрожало его безопасности. Пока ребенок маленький, у него нет сил вам противостоять, но он вырастет, и тогда велика вероятность того, что вы получите все в обратную сторону», — добавила психолог.
Вместо физических наказаний клинический психолог советует обсуждать с ребенком его проступок, без переходов на личность.
«Ему нужно просто дать понять, что такое поведение неприемлемо. Объяснить, что он нарушил договоренности и за это вы вынуждены прибегнуть к определенным санкциям», — добавила Макарова.
Дарья Баева
