Два трека эвтаназии
В ноябре 2025 года Министерство здравоохранения Канады опубликовало шестой ежегодный отчет по MAID — первый, в котором представлены полные данные за второй год действия обновленных правил мониторинга, вступивших в силу 1 января 2023 года. Отчет основан на информации, полученной от врачей, медсестер, фармацевтов и провинциальных органов здравоохранения, и включает 22 535 запросов на эвтаназию, из которых 16 499 завершились смертью, 4 017 — естественной смертью до процедуры, 1 327 — отказом из-за несоответствия критериям и 692 — добровольным отказом.
Впервые в отчете детально разделяются два «трека» эвтаназии:
Трек 1 — для тех, чья смерть «разумно предсказуема» (например, при раке в терминальной стадии). На него пришлось 95,6% случаев (15 767 человек).
Трек 2 — для тех, чья смерть не предвидится, но у кого есть «серьезное и неизлечимое заболевание, инвалидность или хроническая боль». Этот трек, введенный в 2021 году, в 2024-м охватил 732 человека (4,4% от общего числа).
С момента легализации этого способа в Канаде в 2016 году было зарегистрировано в общей сложности 76 475 случаев эвтаназии и ассистирования самоубийству.
От рака — к одиночеству
С 2016 года, когда эвтаназия была легализована, она позиционировалась как последнее средство для неизлечимо больных, страдающих от невыносимой боли. Сегодня картина радикально меняется. Согласно официальному отчету, 97,5% получателей эвтаназии по треку 2 указали «утрату способности заниматься значимой деятельностью» как источник страданий.
Почти половина (44,7%) пациентов упоминали изоляцию и одиночество как источник страданий. Более половины (58,1%) говорили об эмоциональном дистрессе, экзистенциальных страхах и тревоге, что на 20% больше, чем в 2023 году. Большинство в этой группе — люди с инвалидностью (61,5%), которые жили на государственные пособия, но все равно сочли смерть единственным выходом.
Министр здравоохранения Канады Маржори Мишель, представляя доклад, сказала, что делает это с особым удовольствием, так как федеральное законодательство об эвтаназии защищает уязвимых людей, поддерживая свободу выбора и личную автономию.
Однако критики — в том числе христианские НКО, правозащитные группы и инвалидные ассоциации — говорят обратное: именно уязвимые становятся главными «клиентами» системы. Так, в Онтарио недавно запрос женщины с раком на эвтаназию был удовлетворен после того, как она не смогла найти доступное жилье, соответствующее ее медицинским потребностям. Еще один скандальный кейс — пациентка из Новой Шотландии с раком, которой дважды предложили эвтаназию прямо во время операции по мастэктомии.
Провал заботы
Член-корреспондент РАН, эксперт по этике и биомедицине Валерий Гарбузов заявил, что сложившаяся ситуация — это уже не медицинская, а социальная проблема.
«Когда человек решает уйти не из-за неизлечимой болезни, а из-за того, что его некому поддержать, это говорит не о свободе выбора, а о системном провале заботы», — отметил он.
Эксперт предупреждает, что главная опасность — «конвейеризация» эвтаназии.
Если не рассматривать каждый случай глубоко и клинически, это превратится в поток не очень обоснованных решений. Тут нужны не просто психологи, а специалисты по экзистенциальной терапии, способные работать с устойчивым суицидальным состоянием.
Согласно отчету, средний возраст получателей эвтаназии — 77,9 года, но в треке 2 он ниже — 75,9 года. При этом 56,7% — женщины, так как они чаще страдают хроническими, но не смертельными болезнями (артрит, фибромиалгия, депрессия), которые со временем приводят к «изнуряющему» состоянию.
Что дальше?
В 2027 году Канада планирует расширить MAID на психические расстройства как единственное основание, а парламентские комитеты уже обсуждают возможность расширения практики на «зрелых несовершеннолетних». На этом фоне правозащитники требуют независимого обзора системы до любых изменений.
«Это личный спор, — заключает Гарбузов. — Но когда такие решения принимаются массово, они перестают быть личными. И тогда общество обязано спросить: мы лечим страдание или просто устраняем страдающего?».
