— Приходилось ли вам читать книги писателя Евгения Водолазкина до съемок фильма «Авиатор»?
— Не читал. Но когда мне предложили сценарий кинодраматурга Юрия Арабова, я сначала прочитал его, и только затем — оригинальный роман. Наши точки зрения с Арабовым на произведение разошлись. Ему и мне было интересно в романе разное. В данный момент я читаю роман «Лавр».
— О кастинге к фильму уже ходят легенды. В чем его особенность и как вы поняли, что всё готово?
— Это немного преувеличено, но кастинг действительно был долгим. Мы искали двух героев — Платонова (его в итоге сыграл Александр Горбатов) и Настю (Дарья Кукарских). Со временем я осознал, что выбор актера на роль Платонова определит все звучание фильма. Когда утвердили Горбатова, начали искать ему партнершу — и это оказалось сложнее. Найти актрису, одинаково убедительную и в образе 18-летней девушки начала XX века, и в роли 30-летней успешной исследовательницы наших дней — большая редкость. Артисты, как правило, раскрываются, набирают определенный вес, багаж, опыт, боль, все-таки не в 20 лет. Нужно время, чтобы стать звездой. Обычно, если в 20 лет становишься звездой, это ненадолго. Так что самый сложный кастинг был именно на роль Анастасии. Остальных актеров, за исключением Евгения Стычкина, подбирали уже в процессе.
— А как было с ним?
— Мы его долго разыскивали, не могли дозвониться, но в конце концов он согласился. А все остальные просто читали сценарий, приходили к нам, мы беседовали 10−15 минут, и они соглашались. Слава богу, мы имели производственную возможность инвестировать время и ресурсы в этот процесс.
— О чем для вас фильм «Авиатор»? В чем его послание?
— Для меня эта история о том, как человек получает уникальный шанс — вернуться в точку, где сто лет назад оборвалась его жизнь, чтобы завершить недоделанное: и в делах, и в чувствах, и в покаянии. Фильм создавался командой единомышленников. Есть Женя Водолазкин, есть Сережа Катышев, человек, который был этим романом очарован в течение нескольких лет, есть я, есть замечательные артисты. Поэтому то, что было важно Жене Водолазкину, было важно и мне. Но и я имел возможность объяснить автору романа, что мне важно.
— А можете рассказать о том, как изменился фильм «Авиатор», и что он сейчас рассказывает зрителям с вашей точки зрения?
— В основе — тема преступления, наказания и искупления. Обретение — это уже скорее ближе ко мне. Потому что, например, для Сергея Катышева очень важна была игра со временем. Есть масса теорий. Например, теория струн говорит о том, что будущее, настоящее, прошлое существуют параллельно, есть бесконечное количество возможных вариантов будущего.
— Как вы меняли сценарий, что добавили в фильм?
— Довольно много вещей. В экранизациях романа в рамках полнометражного фильма важен мотив. Нужно сохранить ключевые моменты романа. То, что в книге раскрывается на сотнях страниц, в фильме может воплотиться в одном диалоге или персонаже. Так случилось с героем Евгения Стычкина. Появился человек, который сконцентрировал в себе определенную мысль, определенный смысл, концепцию. И таких моментов было довольно много в силу хронометража фильма.
— Для вас работа над экранизацией — что-то новое?
— Не могу так сказать. В идеальном мире режиссер за свою жизнь успевает сделать несколько десятков фильмов. Кто-то ограничивается вообще тремя фильмами. Я сделал 16 картин, и из них на сегодняшний день, включая «Авиатор», три экранизации романа. Но все они сделаны по мотивам. Можно экранизировать произведение от и до, но тогда потребуется не меньше 16 серий.
— Что вам ближе — полный метр или сериалы?
— Мне все нравится, это просто разные формы искусства. Все равно что спросить: что ты больше любишь — фуагра или персики? Сериал позволяет работать с материалом иначе, с другой интенсивностью. Сериал диктует определенные правила. Особенно очевидно это было раньше, когда сериалы показывали по телевизору. Существовали определенные законы, чтобы человек мог пропустить серию, но несмотря на это полностью понять, что в ней произошло. Сейчас с платформами и интернетом сериал стал ближе к кино, так как ты в любой момент можешь вернуться и посмотреть пропущенную серию. Сериалы более востребованы сегодня, потому что кино — это целая история. Тебе надо собраться, одеться, пойти и купить билет, отсидеть сеанс. А сериал включил, поставил на паузу, пошел чайку попить, потом вернулся к просмотру.
— Где вы видите больше простора для творчества сегодня — в большом кино или в сериальной форме?
— В американской киноиндустрии сейчас многие серьезные кинохудожники сконцентрировались на производстве сериалов. Большой кинотеатральный Голливуд гонит созданные ИИ-продукты вроде человеков-пауков. Где важна не суть, а спецэффекты: как он летает, как он превращается.
— И как думаете, к чему это приведет?
— Да ни к чему, это определенная стадия развития, так как индустрия молодая. Снимаются же и хорошие фильмы, и эти фильмы появляются на платформах и идут по телевизору. Вспомните, несколько лет назад было повальное увлечение 3D-технологиями, огромные деньги в это вкладывали, кинотеатры строили. Где это все сейчас? Что-то пробуется, потом возвращается обратно, одно направление умирает, появляется еще несколько. Будут появляться новые увлечения, новые тренды.
— Какие еще прогнозы на будущее кино и сериалов вам кажутся реалистичными?
Телевизионно-платформенное направление будет дальше мутировать (или эволюционировать), потому что телевизоры становятся все лучше, звук все качественней. Фактически у тебя дома полноценный кинотеатр. Еще один кинотеатр ты носишь постоянно в кармане — это твой смартфон. Вполне возможно будут появляться вертикальные сериалы с хронометражем в три минуты — идеально, чтобы посмотреть одну серию, пока поднимаешься на эскалаторе на «Маяковской».
— Сложно ли было совмещать разные эпохи в фильме?
Кино — это коллективное творчество, в котором важен каждый элемент. Если костюм хорош, актер сразу начинает чувствовать себя иначе. Умелый грим погружает в образ. Интерьер с реквизитом, с десятками аутентичных вещей, создают время. Чтобы почувствовать эпоху, актеры обычно готовятся к роли. Например, если хочется прочувствовать Россию десятых-двадцатых годов прошлого века, есть целый ряд прекрасных поэтов, писателей, которые об этом времени писали. Чем более ты начитанный и образованный человек, тем, наверное, острее ты чувствуешь время. Для артистов (а режиссер — это тоже артист), мне кажется, поэзия и музыка — это два главных источника понимания времени.
