В России британский актер, сыгравший сына Андрея Болконского, а затем сына русских эмигрантов в Лондоне, известен по сериалам «Война и мир» и «Макмафия». Актера, почитающего культуру и наследие Санкт-Петербурга, кинематографисты прочат на роль следующего Джеймса Бонда. Напомним, 18 июля ему исполнилось 40 лет, он расстался с очередной пассией — актрисой Имоджен Путс и готовится к продолжению масштабных творческих проектов в новой драме BBC «Король и завоеватель» и глянцевой от Netflix — «Дом Гиннесса». Вот, 7 истин, которые открыл для себя Джеймс Нортон в интервью The Guardian.
Джеймс Нортон и журналисты
Во время беседы на фестивале Glastonbury Джеймс Нортон на вопрос, изменилась ли его личная жизнь за последнее время, весьма эмоционально рассказал о своих ощущениях после разрыва с коллегой-актрисой Имоджен Путс, видео было снято на телефон присутствующим журналистом — ролик стал вирусным. «Если бы я знал, что в зале будет журналист, я бы, наверное, не был таким честным», заявил он позднее.
Слишком робкий для «Пятидесяти оттенков серого»
Когда Джеймс Нортон проходил прослушивание для «Пятидесяти оттенков серого», то режиссер Сэм Тейлор-Джонсон, попросила его быть «немного более харизматичным», а он не смог преодолеть застенчивости. Достигнув 40-летия, актер списывает это на молодость. Сейчас он иначе воспринимает характер главного героя нашумевшего фильма — его жестокость и романтичность. «В каждом из нас живет бандит», — утверждает Нортон.
Работа на площадке с диабетом
В 22 года у актера был диагностирован диабет. Ему приходится делать себе до 15 инъекций в день. Только один раз Нортон не успел вовремя отреагировать и ощутил растерянность. «Ужасная вещь в момент гипогликемии — сначала наступает некая ясность, которая заставляет тебя думать, что тебе не нужен сахар. А потом происходит что-то вроде ужасного психоделического трипа, когда ты настолько сбит с толку, что не понимаешь, где находишься».
Это случилось во время сцены, где Нортону нужно было бегать по сцене. «Это было ужасно. Я был весь в поту, пропускал реплики, был в растерянности. Все актёры чувствовали, что что-то не так», — признается актер.
Разговоры о достоинстве
В интервью, размышляя о страхе общества перед пенисом, актер приводит пример сериала «Белый лотос», сравнивая гиперболизацию с аниматронным пенисом. «Могу сказать, что у меня никогда не было протеза или аниматронного пениса. Все мои работы с пенисом — мои собственные».
Служение одобрению
«У актерской профессии есть своего рода побочный продукт: барометром твоего успеха является реакция публики», — говорит Джеймс Нортон, — Ее могут захватить те части твоей личности, которые нуждаются в одобрении, а оно есть у всех нас. Эта часть меня радуется ощущению присутствия на рекламном щите или чем-то подобном. Потом ты отходишь от этого и понимаешь, что от этой зависимости меня уже ничего не избавит".
Мечты о детях
Ближе к 40 годам Джеймсу Нортону начали предлагать роли отцов в таких сериалах, как «Игра в милости». «Если бы вы спросили меня в 25, я бы, наверное, подумал, что к 40 у меня, возможно, будет ребенок», — говорит он.
«Но, с другой стороны, у меня были чертовски прекрасные 30 лет, и, надеюсь, дети еще появятся в моей жизни. В этом привилегия быть мужчиной и не беспокоиться о своих биологических часах». В каком-то смысле, говорит Джеймс, сейчас он более расслаблен, чем десять лет назад, когда все вокруг него начали заводить детей. «Думаю, я действительно чувствовал это давление, чтобы сесть в поезд и сделать то же самое», — рефлексирует актер о женатых коллегах.
Дзен вместо поиска прощения
После расставания с Путс он отправился в буддийский ретрит во Францию, основанный вьетнамским монахом и активистом Тхить Нат Ханом. Нортон изучал теологию в Кембридже, специализируясь на буддизме и индуизме. Известно, что в подростковом возрасте актер был предан католицизму. Но сейчас все иначе.
«В буддизме не говорят о вере. Учение не о поклонении. Оно о себе. Оно о собственном пути и познании мира. И это было для меня удивительно. Это невероятное сообщество, которое дало мне возможность просто остановиться и осознать ценность тихого, спокойного пространства, которое я нечасто себе даю в жизни. Думаю, большую часть своей юности я считал бездействие и застой пустой тратой времени», делает вывод актер.
