Куба в советском воображении была не просто политическим союзником — это была воплощенная мечта о солнце, свободе и сладкой жизни. Отношения между СССР и Кубой не ограничивались идейным братством: они оборачивались и вполне осязаемыми дарами. В 1960−80-х в Советском Союзе появилась целая россыпь кубинских «сокровищ» — моментально ставших дефицитными (а оттого и престижными), экзотическими и по-настоящему желанными.
Справка: что такое «доставать»
Наши родители прекрасно помнят, что слово «достать» означало не просто купить, а суметь заполучить дефицитную вещь, которую было невозможно свободно найти в магазинах. Это мог быть импортный магнитофон, джинсы, качественные духи, колбаса, цветной телевизор — словом, все сложнее рулона туалетной бумаги, по сути. Все то, что не лежало на прилавках, а «выбрасывалось» время от времени и в ограниченных количествах. Люди часами стояли в очередях, рисуя номерки на руках и передавая дежурство, как эстафетную палочку, обзванивали знакомых или пользовались связями, чтобы «достать» нужное.
Процесс «доставания» был настоящим искусством с этаким заподвыводвертом: кто-то что-то «прихватывал с базы», кто-то договаривался «по блату», кто-то менял одно на другое через «обмен», а кто-то даже использовал валюту или редкие сигареты как средство расчета. Умение «доставать» было признаком сообразительности и практичной смекалки, а люди, обладавшие нужными заветными номерами телефонов, были вхожи в любой дом.
Вот пять подарков, которые стали легендой, — и то, на какие ухищрения приходилось идти, чтобы их достать.
Кубинские сигары Cohiba и Partagás
Настоящий символ мужской респектабельности и одновременно роскоши, который придавал разом брутальности, богемности и — вот ведь парадокс — неуловимого революционного флера. Драгоценные почти в буквальном смысле сигары дарили «по знакомству» высшие чины — или доставали через военторги и дипломатические каналы, покупали у моряков, которые ходили «в загранку». Их хранили в венгерских и румынских сервантах (еще одна примета достатка и роскоши!), как фамильную ценность, и доставали только по большим праздникам.
Кубинский ром «Гавана Клаб»
Насыщенный, крепкий и обжигающе ароматный — ром с острова был чудовищным дефицитом и объектом вожделения, который почти никогда не стоял на обычных полках. Его тоже привозили и продавали из-под полы моряки, дипломаты, редкие туристы или доставали в спецраспределителях типа «Березки». Глоток такого рома превращал заурядное застолье в фантастическое событие, ведь любой обычный выпивоха автоматически становился избранным, ощущал причастность к высшей касте небожителей. Им разбавляли советское шампанское, если хотелось чего-то «экзотического». Иногда бутылки рома даже не открывали, они стояли дома «на витрине» в серванте как символ редкой удачи, часто — заполненные крепким чаем (пустые бутылки тоже можно было продать втридорога в качестве пафосного декора интерьера).
Кофе Serrano и Cubita
В СССР кофе чаще был растворимым и безыскусным — да и тот было не сыскать днем с огнем, но кубинский натуральный кофе — молотый, в металлических банках с моментально узнаваемым рисунком — считался фееричной удачей. Его аромат стоял в кухнях чиновников и лучших из советских артистов. Кофе с Кубы не только бодрил, как и подобает нормальному кофе по умолчанию, — он пах совсем другой жизнью: южной, терпкой, страстной. Этот кофе варили в турке по всем правилам, а сам процесс превращался в ритуал сродни шаманскому. Часто его берегли «для гостей из числа нужных людей», чтобы не только удивить вкусом, но и подчеркнуть, что, мол, мы тут тоже не лыком шиты.
Кубинские медпрепараты
Биомедицинское сотрудничество между СССР и Кубой стало особенно активным в 1980-х годах, когда Гавана при содействии советских специалистов вложилась в развитие фармацевтики и биотехнологий. Куба делала ставку на производство препаратов, недоступных другим странам Латинской Америки, в том числе на вакцины против менингита, иммуностимуляторы и экспериментальные онкопрепараты. Некоторые из этих разработок, включая вакцину против менингококка типа B, вызывали интерес у советских научно-исследовательских институтов. Они поступали в СССР в рамках межгосударственных программ медицинского обмена.
Получить кубинские медикаменты в нормальной, рядовой аптеке обычному гражданину было практически невозможно — ни за какие деньги. Основными получателями этих препаратов были НИИ (например, Институт иммунологии, Институт вирусологии им. Ивановского), военные госпитали, а также закрытые медицинские учреждения, обслуживавшие партийную элиту и дипломатов. Иногда небольшие партии использовались для клинических испытаний в союзных республиках или передавались по линии «гуманитарной помощи» в детские инфекционные отделения.
Фрукты с Кубы: апельсины, бананы и ананасы
Для советского ребенка, рожденного в 1970-х, банан с Кубы был чуть ли не чудом — даже зеленые и напоминавшие структурой мыло появлялись в свободной продаже исключительно редко. А если они вдруг случайным чудом оказывались в овощном, за ними нужно было стоять многочасовую очередь — и стояли, и ждали. В снег и в дождь.
Под Новый год на прилавках появлялись кубинские апельсины — крупные, яркие, с наклейками, сладкие и сочные. В 1975 году Куба обеспечивала всего 3,6% от всего импорта цитрусовых в СССР, а к 1989 году эта цифра выросла в разы — до 47,5%. Благодаря стабильным и недорогим поставкам из дружественной страны удалось наладить массовое производство новых видов соков и прохладительных напитков — от апельсинового до грейпфрутового. Впрочем, эта лавочка потом довольно быстро закрылась.
А потом случилась перестройка, затем грянули 90-е, Союз развалился, и из магазинов сперва исчезло вообще все, а потом хлынуло отовсюду сумбурным и пестрым потоком, так что кубинские товары то ли исчезли, то ли потерялись в общей массе. Но это, конечно, уже совсем другая история.
